Всё не случайно (синхрония)
11 ноября 2016
Наше израильское путешествие — через Иерусалим, Школу в Яд-Ашмоне, Тель-Авив и Стамбул закончилось очень неожиданно: в Краснодарском Музыкальном театре, на спектакле «Мастер и Маргарита» (вернее, это балет-фантасмагория). Еще в Израиле получили от дочери тревожное письмо: «на "Мастера…", который будет 9 ноября, билеты почти закончились». И мы срочно выкупили эти самые последние 3 билета, пусть мы и прилетали домой буквально незадолго до спектакля.

Юнгианский аналитик. Вице-президент РОАП
Об этом балете в Краснодаре заговорили сразу после премьеры в июне. Счастливчики ахали в соцсетях, непопавшие отвечали «ну что ж, мы тоже пойдем», но выяснялось, что попасть на балет непросто — он дается редко. Был в сентябре (но мы проворонили), и вот теперь — 2 дня подряд в ноябре. И потом уже и не будет а этом году.

В полубессознательном от ночного перелета и израильских впечатлений состоянии сидим в зрительном зале. И вот — занавес!

Еще со Школы я никак не соберу и не опишу свои впечатления от темы о Другом и о Тени, и об их роли в индивидуации (моей, твоей, народа, пары, страны...).

И вот, как ни странно, но балетные Мастер, Маргарита, Воланд с его свитой, москвичи конца двадцатых, прекрасная и очень дополняющая действие (и даже «ведущая» его) музыка, видеоряд на заднике (играющий огромную роль в восприятии смысла) — всё это очень помогало мне осознавать, перепроживать, складывать во что-то целое и новое то, что было прожито на Школе и вообще в Израиле, стране народа, пережившего самое большое преступление в истории человечества — Холокост.

Вы, возможно, скажете — где балет и где Холокост. Но — это как раз про Другого и про Тень...

Теперь о сценах, особенно «зацепивших» меня своими смыслами и светотенями, и отзвуками...

Не все подряд и не по порядку, а — как всплывает.

Шагающие в бодром танце под бравурные марши москвичи. Все в красных костюмчиках, кажется, и в пилотках, много красного цвета на сцене, разбавленного белыми носочками лишь на одних ногах, и — вдруг просачиваются другие танцовщицы, на которых красный смешан с каким-то бледно (мертвенно)-сиреневым — на рукавах, на голове. Это для меня как цвет подбирающегося тления, намека на смертность. Под бодрую маршевую музыку подпрыгивают даже нарисованные на заднике деревья — и это страшно. Даже укорененные деревья вынуждены «прыгать», а что ж там люди...

Потом танец энтузиазма будет меняться пляской гуляющей в Доме литераторов публики, и там уже отметки смерти видны явственней, это белые маски (то-ли черепов, то-ли зомби) на одетых в хорошенькие костюмчики танцующих.

Эти пляски народа, как-бы охваченного энтузиазмом созидания, идут под постоянно присутствующим (то более явно, то слегка) силуэтом Вождя (он же Тиран, он же, по меткому определению Юнга, саблезубый тигр, хищный и коварный). Вождь (с трубочкой в зубах) всегда с нами, он никогда не спит.

Я думаю о том, почему этот великий роман продолжает так привлекать читателей. Ну ладно, мы в восьмидесятые зачитывались им, впервые изданным, как зачитывались всем вдруг открывшимся, и только потом узнавали историю и романа, и его автора. Да что там, только в девяностые мы начали узнавать подлинную историю своей страны и своего народа. Большая часть этой истории оказалась спрятанной в Тени...

Почему же романом зачитываются и все последующие поколения? Почему в зале аншлаг, и публика состоит и из взрослых, и из очень юных? В чем загадка великого Романа? Эти мысли не отпускают на протяжении всего балета...

И вот — появляется Мессир, тот, кто «всегда желает зла, и всегда это оборачивается добром» (цитата неточная, конечно). Как мне кажется, ни один читатель романа еще не воспринял Воланда, Сатану ( и его симпатичных спутников) как явление Зла. Он в романе — сила положительная, выступающая именно против той силы, что заставляет прыгать даже деревья, не говоря уж о целом народе. И плясать в плясках созидания/смерти...

А теперь, пока я буду писать продолжение своих раздумий, поделитесь, пожалуйста, В ОДНОЙ ФРАЗЕ, О ЧЕМ ДЛЯ ВАС «МАСТЕР И МАРГАРИТА»?

Но только в одной!!!)))

А в продолжении — о Герое (Кто он? Мастер? Или Воланд? Или Она, Маргарита?) и о его Другом, о Тени, о Нас и наших Других (теневых?) — и все это через звуки, слова, образы, жесты великого Романа, балета, фантасмагории.