Героический герой
18 ноября 2016
Герой — это сила, прокладывающая путь к знанию и отделяющая себя от бессознательного, образов прошлого, родительских фигур.

Из-за того, что любое новое развитие связано с отказом от безопасности, с риском и вовлечением в борьбу и страдания, оно требует «героического эго». Независимость ребенка, выходящего из матриархальной фазы, обретается под знаком потери безопасности и защиты, которую мать обещала и щедро предоставляла. Без освобождения, ведущего к расставанию с матерью, ребенок никогда не станет взрослым. Именно поэтому нечто в самом ребенке, архетип целостности или Самость, толкает в сторону прогресса и, если необходимо, делает это безжалостно.

Юнгианский аналитик. Индивидуальный член РОАП
Важно понимать, что один из фундаментальных законов психики в том, что Самость всегда «одевается» или маскируется в архетип более прогрессивной фазы. И тогда прежде доминировавший архетип констеллируется в своем негативном аспекте. В отношении развития ребенка Самость будет проявляться в направлении эволюции эго, то есть отцовского архетипа. Тогда архетип прежней фазы проявится в виде Ужасной Матери.

Страх фемининного обычно проявляется как страх Ужасной Матери, ведьмы. Эта констелляция возникает у детей обоих полов, потому что прогресс от матриархальной к патриархальной фазе необходим для развития любого эго, по крайней мере, так мы это видим сегодня. Вызывающая страх мать видится «Ужасной», потому что репрезентирует сдерживающий элемент, который может помешать необходимому развитию. Эта «Ужасность» является архетипической и, следовательно, не зависит от правильности поведения конкретной матери.

Это трудно — перешагнуть из безопасности в мир, полный опасностей, из бессознательного единства с «Ты» — к одиночеству и сознательной независимости и автономии. Эго ребенка отвечает на матриархальную безопасность и защиту с психической инерцией. Быть в подчинении материнского архетипа или желать оставаться поглощенным им — является одним и тем же. Их совпадение констеллирует образ дракона, ужасающий аспект которого должно преодолеть героическое эго.

Будучи по своей природе уроборическим, дракон является и маскулинным, и фемининным символом... Тем не менее, можно сказать, что дракон является символом фемининного.

Первичные отношения с матерью — не только первые отношения, но также образ и прототип отношений в целом. Генетическое предписание «отделяться от матери» предполагает, что оно также становится символом рабства, фиксации, плена, которые в качестве негативного фемининного являются частью того, что называют «элементарным аспектом» фемининного. Эго и сознание противостоят этой фиксации. Если матриархальный элемент относится к фемининному бессознательному, то эго, независимо от пола, из-за своего героического развития и агрессивного характера, стимулирующего становление сознания — является символическим маскулинным.

Эта матриархальная реальность, связанная с образами родины, рая и первичного переживания себя, становится «запретным миром» для развивающегося эго. Этот мир блаженного единства, мистического соучастия, направляется прогрессом к отцу и коллективным ценностям культуры с целью формирования индивидуальности человека. Это развитие эго и индивидуальности напоминает движение или восхождение — снизу вверх, от бессознательного к сознанию. А матриархальная реальность, таким образом, приобретает характер инфантильной и архаической, бездны или хаоса, который нужно преодолеть. Все эти символы связаны с Ужасным фемининным «пожирающим драконом».

С этой точки зрения, Ужасное фемининное становится символом стагнации, регрессии и смерти, противостоящей стремящемуся ввысь развитию эго. Но эта смерть, представленная драконом, архетипически не только пассивное подчинение, но также активное давление вниз и соблазнительное пленение. Из-за того, что восходящее движение эго связано с героическими жертвами и поступками, сдерживающая сила дракона может выражаться в тоске по миру, усталости, самопринижении и даже суициде. Эта регрессивная тенденция проявляется как негативный инстинкт, как смертельный инцест с Ужасной матерью. Опасность, происходящая из негативно констеллированного бессознательного, Ужасного фемининного, соответствует инстинктивному регрессивному желанию попустительствовать падению, падать и/или активно направлять себя в бездну. Эта опасность лежит в основе того, что Фрейд называл инстинктом смерти.

В героическом сражении дракона с Ужасным фемининным у дракона есть два аспекта. Первоначально он появляется как негативная фигура психики, как Ужасающее бессознательное. Его появление на всех стадиях развития порабощает эго вечно меняющимися соблазнами — инстинкт, аффект, инерция, робость, тенденция к отступлению. Но этот ужасный враг появляется не только прямо — как страх бессознательного, но и косвенно — как страх мира. Мир в ситуации констелляции дракона видится полным тревог и Ужасного фемининного, угрожающего уничтожить героическое эго. Тогда индивидуум отбрасывается назад в руки Ужасной матери, инцестуозные объятия которой обещают спокойную смерть через принесения себя в жертву.

У этой регрессии много форм. Она проявляется как болезнь, страх, эскапизм, когда человек благодаря инерции или «нормальному избеганию конфликтов» просто приспосабливается к дракону. Индивидуальные и коллективные последствия этого — пожирание драконом без осознавания того, что происходит. Такое пожирание на коллективном уровне может проявляться как неизбежная война или власть диктатора. На индивидуальном уровне такие регрессии, вызванные возобладанием Ужасного фемининного, создают не только фобии и невроз тревоги, но также зависимости, а в случае сильно поврежденного эго — психозы.

Негативный аспект этой фазы должен быть преодолен в детстве в процессе перехода от матриархальной фазы развития к патриархальной. Мать в первичных отношениях должна стать ведьмой, вне зависимости от позитивных или негативных качеств ее поведения в реальности. Ее подчиняющая и связывающая сила на этой стадии раннего развития должна быть преодолена, чтобы состоялось прогрессивное развитие эго, «свергающее» мать.

Эго становится героическим, потому что выполняет очень трудную задачу: убивает самое дорогое для ребенка — отношения с матерью, скрывающейся за образом дракона. Эта задача эго связана с неизбежным возникновением чувства вины, мешающим в победе и являющимся частью оружия дракона, с которым оно должно справиться.

Эрих Нойман